Make your own free website on Tripod.com




   
   
   
ДЕЛО    БЕЙЛИСА    1913 г.
( хроника расследования )

   
стр. 3

   
   
   
    Чтобы ни услышал о. Федор на исповеди из уст умирающего мальчика , это убедило его в важности тщательного расследования обстоятельств гибели Андрюши Ющинского . То , чему свидетелем оказался Женя Чеберяк он доверил , видимо , лищь своей матери и священнику .
    Используя свой высокий авторитет , священник сделал все возможное , чтобы правда о событиях на Верхне - Юрковской улице , стала достоянием общественности. Он добился неслыханной уступки от следствия - на анатомирование тела Жени Чеберяк были допущены независимые эксперты .
    Их мнения попали на страницы монархической прессы. Так , "Земщина" писала : "Когда было произведено вскрытие тела Жени Чеберяк , то в желудке и кишечнике его было обнаружено присутствие в большом количестве медных ядов , разъевших стенки кишечника (при вскрытии , к счастью , присутствовали посторонние лица ). А вслед за тем перепугавшиеся власти приняли меры и было официально заявлено , что Женя Чеберяк умер от дизентерии. Комментариями здесь могли быть только крики ужаса и негодования".
    Пройдет некоторое время и священник о. Феодор Сенкевич окажется в числе свидетелей на процессе по "делу Бейлиса" . За ходом процесса он будет наблюдать от первого его дня до последнего . После окончания слушаний по делу правый журналист Г. И. Клепацкий попросил священника дать характеристику виденному и слышанному как на суде , так и в ходе досудебного расследования . Отец Феодор не мог открывать тайну исповеди Жени Чеберяка ( да вопрос журналиста и не подразумевал этого ) , но как человек хорошо осведомленный и объективный , дал исключительно интересный ответ , который полностью приведен на нашем сайте .
    Изъятые 9 августа внутренние органы Жени Чеберяк были переданы на исследование в Киевский бактериологический институт и уже 10 августа последовало заявление об обнаружении в них дизентерийных бактерий. Официально было объявлено о том , что причиной смерти Жени и Валентины Чеберяк была дизентерия. Людмила Чеберяк , попавшая в больницу вместе с братом и сестрой , осталась все же жива . Это представлялось чудом , поскольку одно время ее самочувствие было даже хуже , чем у сестры .
    К середине августа 1911 г. следствие осталось с двумя рабочими версиями : Менахем - Тевелев Бейлис и связанный с ним еврейский "след" и криминальное окружение В.В.Чеберяк. На квартире последней действительно бывали известные в Киеве преступники , но было совершенно непонятно , какую опасность мог представлять этим людям 12 - летний мальчишка. Даже если он и увидел или услышал нечто , не предназначенное для его глаз и решился на донос полиции , вряд ли кто - то всерьез воспринял бы россказни малолетки. Исходя из этих , в общем - то очевидных , соображений , прокурор Чаплинский не рассматривал версию , связанную с квартирой Чеберяк , как заслуживающую доверия. Однако , она имела внутри следствия своих сторонников.
    25 августа 1911 г. Евгений Францевич Мищук , начальник Киевской сыскной полиции , сообщил Георгию Гавриловичу Чаплинскому о том , что обнаружены вещи Андрюши Ющинского , орудия убийства и некоторые вещи убийц , закопанные в землю. Обнаружение важнейших вещественных доказательств было обставлено с редкостной помпой и интригующей таинственностью : агент Кушнир , ссылаясь на сообщение неназываемого в интересах безопасности информатора , дал указание на то , где следует искать закопанные после убийства вещи.
    На пересечении Татарской и Верхне - Юрковской улиц , на склоне Юрковской горы был выкопан был целый клад в котором оказались : 1) кусочки обгоревшей обувной кожи , бумаги и материи ; 2) пуговица ; 3) брючный крючок ; 4) подтяжки ; 5) два шила ; 6) обожженый кусок бумаги с фрагментом письма и адресом некоего Романюка , проживавшего тут же , на Татарской улице . Обнаруженные вещи , при условии подтверждения их подлинности , полностью уличали спрятавшего их , в причастности к убийству Ющинского.
    Провал оказался скандальным : Андрюша Ющинский , как выяснилось в тот же день , подтяжек никогда не носил . В день своей гибели он был также без подтяжек , которые и были предъявлены матерью по просьбе полицейских . Фрагменты материи , обнаруженные в мешке , не соответствовали сукну , из которого были пошиты форменные брюки и шинели учащихся Софийского духовного училища . Пресловутые орудия убийства , хотя и походили на описанные судебными медиками , все же отличались от настоящих ( одна из скорняжных шваек , которой были нанесены удары Ющинскому имела отломаный кончик ) . Кроме того , вещи не выглядели пролежавшими в земле несколько месяцев и не имели обычной в подобных случаях плесени . Сам мешок был сильно мокрым , но не равномерно ; это выглядело так , как будто его нарочно облили водой перед закапыванием .
    Упомянутые в обгоревшем отрывке письма фамилии - Цупенко , Романюк и Кучеренко - были хорошо известными сыскной полиции ворами . Они были знакомы и Вере Владимировне Чеберяк , которая через своего родного брата Петра Сингаевского имела короткие знакомства с довольно широким кругом лиц криминального мира . Кроме того , в письме прямо упоминалась и некая "Вера" . Таким незатейливым трюком , называемом на юридическом языке "подлогом" , все эти люди - Цупенко , Романюк и Кучеренко - пристегивались к делу , а вместе с ними - и Вера Чеберяк.
    Прокурор Г.Г.Чаплинский был взбешен происшедшим . Особое - и вполне понятное ! - негодование вызывала позиция Е.Ф.Мищука , не просто устранившегося от расследования , а прямо его фальсифицирующего . В своем рапорте Министру юстиции И.Г.Щегловитову от 27 августа 1911 г. Г.Г.Чаплинский так характеризует историю с обнаружением вещественных доказательств : "Мищук или поддался грубому обману со стороны кого - либо и не сумел распознать его вследствие своих малых способностей , или , что более вероятно , сам оборудовал весь этот эпизод в надежде ввести в заблуждение судебные власти и направить следствие на ложный путь".
    Е.Ф.Мищук по настоянию Г.Г.Чаплинского был отстранен от исполнения служебных обязанностей ( на место Мищука в скором времени был назначен Репойто - Дубяга ) . Защищаясь , Мищук обвинял во всем агента Кушнира , который , якобы , его специально дезинформировал. Действовал Кушнир , по версии Мищука , в интересах Красовского , который намеревался подобной скандальной дискредитацией начальника расчистить себе дорожку для карьерного роста . Причем , сам Мищук , столкнувшись с негодованием и крайним раздражением Чаплинского , поспешил предложить арестовать Кушнира . Последний , испугавшись не на шутку разгоревшегося скандала , поспешил признаться , что никакого осведомителя вообще не существует , а мешок с вещами Ющинского он увидел во сне , о чем и рассказал Мищуку . Тому , видимо , так понравилась идея , что он решил сон сделать явъю . Своими объяснениями агент Кушнир окончательно погубил не в меру инициативного шефа . И способность быстро менять взгляды , не спасла на этот раз Евгения Францевича Мищука . По настоянию Чаплинского было возбуждено уголовное расследование по статье 362 "Уложения о наказаниях" ( подлог ) , которое привело в конце - концов на скамью подсудимых как самого Мищука , так и двух младших чинов полиции ( их фамилии - Падалка и Смоловик ) , помогавших начальнику организовывать инсценировку . Киевская судебная Палата оправдала обвиняемых , но Сенат по протесту прокурорского надзора приговор кассировал и передал дело на новое рассмотрение Харьковской судебной палате . Там никто не знал обвиняемых и они не могли рассчитывать на скрытую поддержку . Новый суд приговорил Мищука к году арестантских рот , но по ходатайству дочери , ссылавшейся на больное сердце отца , и в ознаменование 300 - летия царствования Дома Романовых , Евгений Францевич в 1913 г. был помилован . Чтобы закончить засим разговор о Мищуке , стоит добавить , что после февраля 1917 г. тот объявился в г. Риге с красным бантом на френче и сделался начальником тамошней милиции . Больное сердце не мешало ему активно участвовать в политической борьбе ; в течение лета 1917 г. он регулярно наведывался в С. - Петербург , где в заседаниях Чрезвычайной комиссии Временного правительства разил бескомпромиссно прежних своих обидчиков - Монархию вообще и Чаплинского , в частности .
    Едва было выдвинуто обвинение против М.Бейлиса , как резко активизировалась еврейская община г.Киева , создавшая целое движение в его защиту. Появилась комиссия для помощи Бейлису и его семье , в которую вошли главный раввин Ш.Я.Аронсон , адвокат А.Д.Марголин ( сын богатейшего киевского миллионера Давида Марголина ), сахарозаводчики - миллионеры Бродский , Гальперин , секретарь Григория Распутина Симанович и многие другие.
    Действия комиссии А.Д.Марголина развивались в нескольких направлениях и широко освещались в "либеральной" прессе , всецело контролируемой иудейскими издателями. Влияние последних на формирование общей тональности публикаций было колоссальным и признавалось всеми даже в то время . Для иллюстрации мощи такого влияния достаточно привести две характерные цитаты , принадлежащие людям противоположных взглядов , но единых в своих оценках этого нетерпимого явления . Первый из них - Владимир ( Зеев ) Жаботинский , сионист , обосновавший теорию "расовой исключительности" еврейского народа еще за 10 лет до того , как подобную теорию для арийцев взялся обосновывать Адольф Гитлер . В своей статье , написанной в 1913 г. , Жаботинский сетовал на недостаточный интерес у еврейских издателей к идеям сионизма и по этому поводу отпустил такой примечательный пассаж : "Передовые газеты , содержимые на еврейские деньги и переполненные сотрудниками - евреями , до сих пор , несмотря на наши вопли , игнорируют еврейские нужды ... Когда евреи массами кинулись творить русскую политику , мы предсказали им , что ничего доброго отсюда не выйдет ни для русской политики , ни для еврейства". ( цитата по книге : Владимир Жаботинский . Избранное . Иерусалим - С. - Петербург , 1992 г. , с. 72 - 73 ) . Чтобы не было разночтений , следует пояснить , что под "еврейскими нуждами" Жаботинский понимал нужды сионистского движения , а вовсе не социальные проблемы . Вторая цитата принадлежит Александру Куприну , написавшему в 1909 г. в письме Федору Батюшкову примечательные строки о засильи евреев в литературной и журналистской среде : "... мы об этом только шепчемся в самой интимной компании , а вслух сказать никогда не решимся . Можно печатно иносказательно обругать царя и даже Бога , а попробуй - ка еврея ! Ого - го ! Какой вопль и визг поднимется ..." . Причем надо понимать , что отнюдь не все обладатели еврейских фамилий занимали деструктивную позицию . Так , талантливые и честные публицисты ( и этнические евреи при этом ! ) В. А . Грингмут и И. Я. Гурлянд были абсолютно православными людьми ; они стояли у истоков черносотенного движения и издавали наиболее читаемые правые газеты .
    Комиссия Марголина , прежде всего , развернула широкую пропаганду , направленную на осмеяние самой концепции "ритуального" убийства. На рынки России уже осенью 1911 г. хлынули потоки переведенной с французского и немецкого языков литературы , посвященной этому вопросу. Комиссия А.Д.Марголина привлекла к сотрудничеству и местных литераторов. Черносотенцев клеймила многочисленная пишущая братия , среди коей можно найти фамилии М.Горького и В.Г.Короленко. Наконец , комиссия организовала собственное независимое расследование убийства Андрюши Ющинского , которое возглавил журналист С.И.Бразуль - Брушковский. Описание того , какими способами велось это расследование и каким занимательным итогом оно увенчалось , займет еще немалое место в этом очерке.
    Следует отметить , что прокурор Г.Г.Чаплинский не без оснований подозревал некоторых своих коллег в тесных внеслужебных сношениях с А.Д.Марголиным и силами , которые тот представлял. Несмотря на секретность таких сношений , некоторые из них вполне достоверны. Так следователь В.И.Фененко в своих показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства в 1917 г. прямо признал факт своего сотрудничества с Марголиным. Можно с большой долей вероятности предпологать , что Г.Г.Чаплинский был осведомлен на сей счет ; кроме В.И.Фененко , обоснованные подозрения вызывало поведение Н.А.Красовского и Н.В.Брандорфа.
    Так , в своем конфиденциальном заявлении Директору Департамента полиции С.П.Белецкому , Г.Г.Чаплинский информировал последнего , что "Красовский изменил свой образ действий под влиянием полученной им денежной взятки от еврейской колонии". Трудно сказать , что именно послужило причиной столь серьезных подозрений , но вся последующая деятельность Н.А.Красовского ,подтверждает их обоснованность.
    К чести Директора Департамента полиции следует отнести то , что он не проигнорировал заявление чиновника , принадлежащему другому ведомству , и поставил интересы дела выше чистоты мундира. В сентябре 1911 г. Н.А.Красовский был отстранен от дела и удален из Киева ; впрочем , совсем скоро он выйдет в отставку и еще не раз оставит свой след в "деле Бейлиса".
    Конец августа 1911 г. несколько затормозил ход расследования убийства Андрюши Ющинского. Произошло это вследствие приезда в Киев Государя Императора Николая Второго с семьей и представительными делегациями от Совета Министров , Святейшего Синода и Государственного Совета. Появление в городе высшего государственного руководства было связано с открытием 1 сентября 1911 г. памятника Императору Александру Второму и сопровождалось беспрецендентными мероприятиями по обеспечению безопасности участников торжеств. Помимо личной охраны Государя ( полк конвоя Его Императорского Величества ) в город прибыла сводная группа из 189 человек - сотрудников Корпуса жандармов и центрального филерского отряда Департамента полиции. К Киевскому полицейскому управлению были прикомандированы группы полицейских из других городов и уездов губернии ; охранное отделение , жандармское управление , жандармерия на железной дороге - все перешли на усиленный режим несения службы. Судебное ведомство и прокуратура тоже оказались вовлечены в происходящее. Для них приезд государственного руководства был подобен пристрастной инспекции. Г.Г. Чаплинский был удостоен Высочайшей аудиенции в ходе которой сделал обзор делам по которым работала прокуратура. Понятно , что важнейшим из них являлось "дело Бейлиса".
    Государь Император прибыл в Киев 29 августа 1911 г. , а уже вечером 1 сентября плавное течение протокольных мероприятий было бесповоротно прервано выстрелами в городском театре. В первом антракте второго действия оперы "Сказка о царе Салтане" осведомитель охранного отделения Дмитрий Григорьевич Богров двумя выстрелами смертельно ранил Премьер - министра России Петра Аркадьевича Столыпина. Любопытно то , что некоторые действующие лица "дела Бейлиса" оказались самыми непосредственными участниками другого , не менее известного "дела" , уже политического - об убийстве П. А. Столыпина.
    Так , жандармский подполковник Павел Иванов спас Дмитрия Богрова от расправы в театре ; схватив покушавшегося за талию , он вытолкнул его из гущи разъяренной толпы и перебросил через ограждение в оркестровую яму. Павел Иванов был тем самым лицом , что вело сбор информации о Вере Чеберяк и преступниках , бывавших на ее квартире. В дальнейшем нашем повествовании он будет возникать не раз , в "деле Бейлиса" подполковник Иванов оказался лицом не последним. Первый допрос задержанного террориста прямо в здании театра провел прокурор Г.Г. Чаплинский. В дальнейшем с обвиняемым работал следователь В.И. Фененко. Оба они присутствовали и на суде над Богровым. В дальнейшем эти же лица давали показания комиссии сенатора , члена Государственного Совета , Н.З. Шульгина ; комиссия эта расследовала обстоятельства , сделавшие возможным осуществление теракта. От этого расследования пострадал еще один персонаж "дела Бейлиса" - начальник Киевского охранного отделения подполковник Н.Н. Кулябко. Это был тот самый Н.Н. Кулябко , который 22 июля 1911 г. лично осуществлял арест Бейлиса и руководил обыском квартиры последнего. В январе 1913 г. подполковник был признан виновным в "бездействии власти , имевшем особо важные последствия" и осужден на 16 месяцев.
    Сами по себе обстоятельства покушения на П.А. Столыпина необыкновенно интересны и загадочны ; они заслуживают отдельного обстоятельного рассказа в другом месте. Из событий начала сентября 1911 г. , имеющих отношение к "делу Бейлиса" , следует упомянуть подачу Верой Владимировной Чеберяк письменного прошения Государю Императору с просьбой "раз навсегда избавить от этого дела" ( т.е. преследования со стороны полиции ). Прошение было подано 4 сентября 1911 г. при содействии священника Федора Синькевича , исповедовавшего месяцем раньше Женю Чеберяк. Несомненно , священник проникся глубокой симпатией к матери , потерявшей в одночасье двух своих детей. Мнение этого человека и его отношение к происходившему представляется немаловажным как в силу широкой известности его высоких человеческих качеств , так и в силу информированности. Быть может , это вообще единственный человек , который слышал всю правду о событиях утра 11 марта 1911 г. из уст единственного их свидетеля.
    Террорист Богров был казнен 9 сентября 1911 г. , а на следующий день Киев покинул Министр юстиции Щегловитов. Работа всей правохранительной системы постепенно стала возвращаться в традиционное русло ; аврал , связанный с выстрелами в городском театре , миновал. Из расследования убийства Андрюши Ющинского выводятся скомпрометировавшие себя Н.А. Красовский , Н.В.Брандорф , Е.Ф. Мищук. Перемещения этих лиц были согласованы Г.Г. Чаплинским на самом высоком уровне. Хотя следствию обещано усиление , новые лица появятся еще нескоро.
    Уже упоминавшийся студент Киевского университета В. С. Голубев 27 сентября 1911 г. сделал заявление , в котором открыто обвинил отстраненного Е. Ф. Мищука в связях с еврейскими кругами и потребовал провести расследование этих связей.
    Мищук и его помощники Падалка и Смоловик , причастные к организации фальсифицированного "обнаружения улик" на Юрковской горе , были преданы суду за должностной подлог . Киевская судебная палата их оправдала , но постановлением Сената дело было направлено на новое рассмотрение в Харьковскую судебную палату . Ее приговором все обвиняемые получили год исправительных работ в арестантских ротах и были лишены всех прав состояния . Они принесли кассационные протесты , которые были оставлены Сенатом без последствий . Смоловик и Падалка полностью отбыли назначенное наказание , а Мищук после отклонения кассации скрылся , перешел на нелегальное положение . О его дальнейшей судьбе авторам настоящео очерка ничего не известно .
    Вторая половина сентября и начало октября прошли безо всяких внешних подвижек . Могло бы показаться , что в расследовании убийства Андрюши Ющинского в это время ничего не происходит . Встревоженный таким положением дел со страниц епархиальной газеты с призывом найти ответы на мучащие общество вопросы выступил Архиепископ Волынский и Житомирский Антоний ( в миру Алексей Павлович Храповицкий ). Это было очень авторитетное лицо не только на Украине , но и во всей Российской Империи . Еще в годы своей юности этот удивительный человек снискал известность своею прозорливостью и несомненными Дарами Духа Святого , коими был щедро наделен . Познакомившийся с молодым Алексеем Храповицким писатель Федор Михайлович Достоевский остался под таким глубокоим впечателнием от личности этого человека , что вывел его в образе Алеши Карамазова в своем романе "Братья Карамазовы" . Кстати , Архиеписком Антоний никогда не состоял в рядах черносотенных организаций , хотя и признавался ими в качестве безусловного духовного лидера ( К слову сказать , мало кто знает , например , что главой губернского отдела Союза Русского Народа в 1907 - 1913 гг. являлся Архиепископ Ярославский и Ростовский Митрополит Тихон ( в миру - Василий Иванович Белавин ) , будущий Патриарх Московский и всея Руси ) .
    Выступление Архиепископа Антония совпало по времени с обращением Почетного Председателя Союза Русского Народа А. И. Дубровина к Министру внутренних дел с просьбой разрешить сбор пожертвований на постройку храма в память мученической кончины мальчика Андрея Ющинского . Министр , дабы собственноручно не разжигать межнационального конфликта , препроводил обращение Дубровина в Синод , с просьбой надлежащего его рассмотрения . Очевидно , Русской Православной Церкви следовало заявить о своей позиции в связи со все более очевидным расколом общества из - за хода следствия по "делу Бейлиса" . На заседании 10 октября 1911 г. Святейший Синод постановил : "приняв во внимание , что дело об убийстве мальчика Ющинского находится еще в судебном производстве , ныне не представляется возможным иметь безошибочное суждение о характере этого происшествия" . В сборе средств на храм в память об умучении Ющинского было отказано .
    Фракция правых в Третьей Государственной Думе начала готовить второй запрос по поводу совершенно нетерпимой волокиты в расследовании "дела Ющинского". Этоn факт получил широкую огласку , причем намеренную . Задача правых была проста и очевидна - встряхнуть власть , заставить заниматься делом тех , кто должен это делать по своему служебному положению.
    Запрос был внесен 7 ноября 1911 г. ; под ним стояли подписи 38 депутатов Думы . Предваряя запрос , депутат Г.Г. Замысловский - юрист по образованию , литератор по призванию , признанный оратор фракции правых и один из признанных ее столпов - сделал следующее заявление : "Цель нашего первого запроса состояла в том , чтобы рамки расследования были расширены , чтобы производилось дело не только об отдельном убийстве , но вообще об изуверской секте , которая убивает христианских детей ради их крови . Поверьте , когда ритуальное убийство совершается , то евреи заранее уверены , что в этой местности полиция пойдет заодно с ними , что она не только не будет их изобличать , но станет выгораживать и всячески затемнять дело. Если они в этом не уверены , если они не рассчитывают на содействие полиции , то в данной местности они не совершат ритуального убийства ... Русское простонародье Западного края глубоко уверено , что Ющинский замучен жидами для выполнения ритуального обряда , и мое глубокое убеждение такое же ; на глазах этого русского простонародья полиция всячески старается затемнить дело и выгородить виновников ; простонародье видит , как ускользают евреи из рук правосудия , мало того , оно видит , что и Дума как будто не хочет заняться этим вопросом" .
    Выступление Г. Г. Замысловского , безусловно , талантливого и полемичного оратора , взорвало
    и без того зыбкое спокойствие столичного политического Олимпа . Левые газеты подняли истошный вой по поводу немотивированной угрозы очередных еврейских погромов . Правые газеты подправили левых , указав на мотивированность таковых , дескать , евреи убивают наших детей , какие же еще нужны мотивы !
    Но если отбросить полемический задор публикаций , то внимательный анализ как "дела Бейлиса" в частности , так и событий отечественной истории того времени в совокупности , приводит к однозначному заключению : Самодержавие боялось произвола толпы и как только могло ограждало еврейство от возможных погромов . Тезисы советской историографии о "погромной политике царизма" не стоят и ломаного гроша . С этим согласились в конце - концов все серьезные западные исследователи ( Всех несогласных прямо отсылаем к весьма любопытному сборнику статей , посвященном истории погромов , изданном Кембридским университетом , под названием "Pogroms : anti - jewish violence in modern russian history ". Cambrige university Press , 1992 г. )
    Министерства юстиции и внутренних дел каждое по своей линии потребовали очередных отчетов . Департамент полиции направил одного из своих вице - директоров в Киев . Начальнику Московской сыскной полиции А. Ф. Кошко , одному из известнейших и способнейших следователей дореволюционной России , было предложено изучить уже наработанный материал по делу об убийстве Андрея Ющинского и дать собственное заключение . На его работе придется остановиться немного подробнее в другом месте .
   
   
   
( предыдущая страница )
( следующая страница )