Make your own free website on Tripod.com




   
   
   
ДЕЛО    БЕЙЛИСА    1913 г.
( хроника расследования )

   
стр. 1

   
   
   
    20 марта 1911 г. в пещере в лесистом районе г. Киева Загоровье игравшими там детьми был обнаружен труп 12-летнего Андрея Ющинского , пропавшего 12 марта . Прибывшие на место происшествия полицейские - городовой Лещенко и околоточный Погорский - нарушив требования инструкции , расчистили лопатой снег у входа , для удобства проникновения в пещеру обрушили часть свода , сдвинули тело , неоднократно брали в руки вещи покойного . Некомпетентные действия городовых , уничтоживших следы на месте преступления , лишили следствие в самом его начале важных улик и сделали бесполезными фото- , микроскопические и дактилоскопические исследования .
    Личность покойного установили очень быстро : рядом с телом , в в глинистую стену пещеры была воткнута скрученная пачка ученических тетрадей . Всего тетрадок было пять . На одной из них легко прочитывалась сделанная от руки надпись : "Ученика пр. класса Андрея Ющинского" , на другой типографским способом было напечатано "Киевско - Софийское духовное училище" . Предположение , что эти тетради принадлежали покойному , быстро получило подтверждение .
    Уже поверхностный осмотр трупа показал изуверский характер преступления : множественные колотые раны покрывали грудь , спину , шею и голову жертвы . Погибший ребенок был одет не полностью - отсутствовали форменная шинель , в которой он отправился в ремесленное училище , а также штаны . Рядом с телом была брошена фуражка Андрюши Ющинского с тремя проколами в центре и следами крови на внутренней стороне , тут же был найден и вязаный чулок с левой ноги . Чулок , очевидно , сполз при затаскивании тела в пещеру - внутри была обнаружена глина . Кроме того , много глины было и внутри кальсон погибшего . Руки мальчика были заведены назад и связаны . Анализ расположения тела и вещей внутри пещеры наводил на мысль , что тело втащили спиной вперед , за руки волоком в сидячем положении .
    Чудовищный характер поранений и тот факт , что мальчик пропал накануне еврейской Пасхи немедленно вызвал подозрение на ритуальное убийство . Первые слова о "ритуале" и "умучении" ( т. е. ритуальности преступления ) раздались уже среди свидетелей извлечения тела Ющинского из пещеры . Принимая во внимание общественный резонанс и всеобщее внимание к следствию , расследование убийства 22 марта 1911 г. было поручено судебному следователю по особо важным делам Киевского окружного суда Фененко Василию Ивановичу .
    Следует пояснить , что в дореволюционной России полиция могла осуществлять самостоятельный розыск преступника лишь в течение первых суток с момента совершения преступления , по горячим следам . В дальнейшем расследование передавалось судебному следователю , по отношению к которому полицейские чины находились в подчиненном положении . Общее наблюдение за ходом расследования , передачу документов в суд и поддержку обвинения в суде осуществлял прокурор судебной палаты . Полиция относилась к Министерству внутренних дел , судебная палата - к Министерству юстиции . Этот нюанс весьма важен для понимания некоторых обстоятельств "дела Бейлиса".
    22 марта было произведено первое вскрытие тела доктором Т. Н. Карпинским . Высказанное им 24 марта заключение было признано В.И.Фененко неудовлетворительным : оно не давало ответов на вопросы , принципиальные для дальнейшего продвижения следствия .
    Поэтому 26 марта было произведено повторное анатомирование . Перед экспертами - деканом медицинского факультета Киевского университета Н.А. Оболонским и прозектором кафедры судебной медицины Н.Н.Туфановым - следствием было поставлено более двадцати специальных вопросов , которые можно было бы сгруппировать по следующим тематическим областям : каков характер нанесенных Ющинскому повреждений ? время наступления и причина смерти ? свойства употребленных орудий и количество участвовавших в убийстве лиц ?
    Тексты заключений первой и второй судебно - медицинских экспертиз воспроизведены в нашем "Архиве" .
    В результате двух вскрытий тела была удалена крышка черепа и сердце , имевшие сквозные проколы , а также кожа с запястий обеих рук , на которой отпечатались следы веревки . Все это было приобщено к делу в качестве вещественных доказательств . Вместо извлеченной черепной крышки была вставлена другая , несколько большего размера ; это объясняет некоторую непропорциональность головы , заметную на представленных фотоснимках .
    Оформление результатов экспертизы заняло почти месяц . Письменное заключение было приобщено к делу 25 апреля 1911 г. Но уже предварительные результаты , сообщенные следствию , дали богатую пищу для размышлений .
    Экспертиза установила , что мальчику были нанесены в общей сложности 47 колотых ран , из них 13 поверхностных в правый висок , а также проникающие уколы в левый висок , на темени , районе яремной вены на шее , сквозные проколы сердца , печени , почек , легких со стороны груди и спины . При анатомировании врачи отметили очень необычное в медицинской практике явление - почти полное отсутствие крови в сердечной сумке . В перикардии и самом сердце всегда - даже при тяжелых ранениях , сопровождающихся обильным кровотечением - остается много крови . Человеческое сердце как бы купается в крови . Тот факт , что в случае с Андрюшей Ющинским анатомы смогли извлечь из сердечной сумки всего полторы чайных ложки крови , прямо указывал на крайнее обескровливание тела мальчика . Также косвенным свидетельствованием обескровливания служило полное отсутствие трупных пятен на теле . Из всех полученных ранений только прокол сердца был безусловно смертелен . И именно он был последним или одним из последних по времени нанесения . Непосредственной причиной гибели мальчика эксперты указали острое малокровие , как следствие полученных повреждений . Отсутствие кровоизлияния в перикардии указывало на то , что сердце прокалывалось в последнюю очередь , когда оно уже остановилось , либо его деятельность существенно ослабла . Врачи оценили потерю крови Ющинским в 2/3 всего ее количества . Преступление не носило сексуального характера . Чтобы избежать обвинений в медицинской ошибке , невнимании и исключить всяческие инсинуации по этому вопросу , была осуществлена выемка анального отверстия погибшего , которое в числе прочих вещ.доков было должным образом законсервировано и приобщено к делу . Также были изъяты для более тщательного исследования и иные фрагменты тела : 1) черепная крышка ; 2) кожа с запястий , на которой отпечатались следы веревки ; 3) часть левой стороны груди с кожей , мышцами и подлежащими ребрами , со следами многочисленных ран ( 5 - щелевидных проколов и 3 треугольных , со сторонами 3 мм. ) ; 4) кожа , срезанная с правой височных доли ; 5) два фрагмента правого легкого со следами проколов и разрыва ; 6) сердце и околосердечная сумка ; 7) правая почка и фиброзная капсула ; 8) печень ; 9) правое полушарие мозга .
    Неглубокая пещера в песчаном берегу Днепра не могла быть местом преступления , тело было перенесено сюда после убийства. Эксперты уверенно заявили , что один человек не мог совершить столь сложное преступление . Поскольку существование организованной группы людей с одинаковым душевным расстройством или сексуальной патологией представлялось невероятным , то можно было уверенно отмести версии об убийце - садисте или сумасшедшем . По остаткам пищи в желудке удалось точно установить вермя смерти - 4 часа после последнего приема пищи . Карофель и свекла , найденные в желудке , полностью соответствовали пустому супу , который поел Ющинский перед выходом из дома в 6.00 утра ; простой подсчет показывал , что смерть мальчика последовала в интервале между 9.00 и 10.00 часами утра 12 марта ( т. е. 3 - 4 часа после последнего приема пищи , который имел место около 6.00 12 марта ) .
    Внимательное изучение найденных в пещере вещей обратило внимание криминалистов на следующие моменты :
    а) одежда покойного была испачкана двумя разными сортами глины , разделенными кровью ( кровь заливала одежду , с налипшими на нее кусочками глины , а затем на эту кровь , не успевшую засохнуть , налипла другая глина ; случилось это , видимо , при манипуляциях преступников с трупом ) . Данное соображение было очень важно . Во - первых , оно указывало на то , что убийство было совершено в таком месте , где была глина . Ни в пещере , где тело было обнаружено , ни окрест ее глины Н Е Б Ы Л О . Во - вторых , факт налипания глины поверх свернувшейся крови указывал на то , что какое - то ( довольно продолжительное ! ) время тело погибшего мальчика оставалось без движения и не перемещалось убийцами . За это время вытекшая из ран кровь успела свернуться ; это потребовало 12 - 24 часов . После этого убийцы вернулись к телу и осуществляли с ним какие - то манипуляции , в результате чего запачкали кальсоны новой глиной , отличной своим составом от первой . И уже после этого ( но еще до того , как миновало трупное окоченение ! ) последовал перенос тела погибшего в пещеру на Загоровье . Т. о. , в течение первых 72 часов после убийства преступники совершили некие , довольно сложные , манипуляции с телом , возможно , перепрятывали его , носили и тащили волоком .
    б) в качестве вещ.дока , описанного в ряду прочих вещей покойного , была приобщена тряпка - четвертинка наволочки из перьевого тика - со следами спермы . Долгое время считалось , что эту тряпку полицейские извлекли из кармана куртки Ющинского в день обнаружения тела 20 марта , но на официальных допросах Погорского и Лещенко , датированных 14 мая 1911 г. , выяснилось , что никто из них не захотел взять на себя ответственность за открытие этой немаловажной улики . Протокол осмотра вещей Ющинского , составленный 20 марта 1911 г. недвусмысленно зафиксировал : "В карманах тужурки ничего не найдено" . Лещенко на допросе сказал о том , что вроде бы вытащил из кармана куртки какую - то тряпку , которую и тут же и положил назад ( вступив , тем самым , в прямое противоречие с протоколом от 20 марта ! ) , но при этом саму тряпку со следами спермы , предъявленную для опознания , узнать так и не смог . Никто не мог точно сказать откуда эта тряпка появилась и на каком основании ее вообще связывают с "делом Ющинского" . Вопрос о происхождении тряпки со следами спермы сильно занимал следствие и не раз поднимался , но должного разрешения так и не получил . Однако , наличие этого вещдока дало повод многим демагогам и фальсификаторам от истории заявлять о сексуальном характере убийства Ющинского . Даже такой компетентный и серьезный историк криминалистики , как К . Уилсон ( NB : между прочим , член некоторых английских масонских обществ ! ), отдал дань этому предвзятому взгляду на преступление . Впрочем , о попытках искажения истинных обстоятельств "дела Ющинского" разговор впереди .
    в) Также среди предметов , доставленных с места преступления , фигурировали две длинные и узкие полоски бумаги с поперечными проколами , разделявшими каждую на 6 частей . Осталось невыясненным , кому принадлежали эти бумажки и имеют ли они вообще какое - либо отношение к "делу Ющинского" , но случилось так , что в ходе следствия и суда к этим вещ. докам непонятного происхождения пришлось возвращаться не раз .
    г) В правой руке погибшего были обнаружены три черных вьющихся волоса длиной 13 см. , соответствовавших своей толщиной волосам из бороды ( волосы из бороды толще прочих волос ) . Это свидетельствовало как о наличии у нападавшего ( или одного из нападавших ) бороды , так и о том сопротивлении , которое оказывал мальчик в ходе нападения .
    Заключение судебно - медицинской экспертизы еще не было официально приобщено к делу , а по Киеву поползли мрачные слухи . 28 марта 1911 г. во время похорон Андрюши Ющинского были разбросаны листовки антисемитского содержания . В них делалась ссылка на результаты еще неоглашенного заключения медицинской экспертизы .
    9 апреля 1911 г. в газете "Земщина" ( С.- Петербург ) появилась статья об обстоятельствах дела , в которой делались ссылки на мнение судебных медиков . Андрюша Ющинский был прямо объявлен жертвой иудейского обряда по добыче крови невинного подростка - христианина для последующего использования этой крови в изготовлении пасхальных опресноков .
    Появление этой статьи дало основание либеральной прессе утверждать , что полицейские чины сознательно допускают утечку информации , составляющую тайну следствия , в целях укрепления антиеврейских настроений . Однако , вряд ли для таких утверждений имелись достаточные основания ; напомним , что работа полицейских возле пещеры проводилась на глазах довольно большого количества зевак . По крайней мере , два десятка совершенно посторонних людей были свидетелями извлечения из пещеры тела подростка и попытки пристава пересчитать раны на теле ( тот задрал наверх рубаху , попытался пересчитать раны на груди , животе и спине ; лишь досчитав до двадцати с лишком опомнился и велел уносить тело ! ). Понятно , что в таких условиях сохранение тайны было весьма условным ; полиция при всем желании не могла воспрепятствовать появлению и широкому распространению слухов вполне определенной направленности .
    В день похорон Ющинского некий Николай Андреевич Павлович , член Союза Русского Народа , бросил в толпу пачку листовок антиеврейского содержания . Этот поступок вызвал крайне нервную реакцию киевской полиции . Павлович был арестован прямо на месте и по обвинению в "распространении прокламаций , возбуждающих к избиению евреев" заключен в тюрьму ( после двухнедельно заключения он был выпущен под подписку о невыезде ) . Киевское отделение Союза Русского Народа подверглось обыску , в ходе которого были рассыпаны гранки листовки , посвященной убийству Ющинского . Дело против Павловича тянулось довольно долго и было закрыто лишь 21 января 1912 г. .
    В первые дни по обнаружении тела следствие полагало , что убийство Ющинского совершено цыганами . Версию эту озвучил редактор газеты "Последние новости" Г.Брейтман , еврей по национальности . Но проверка быстро показала , что цыганский табор оставил Киев за несколько дней до преступления .
    Следующую версию , привлекшую внимание В.И.Фененко , предложил также журналист , сотрудник газеты "Киевская мысль" С.И. Барщевский , также как и упомянутый выше Брейтман , еврей по национальности .
    Симон Барщевский сделал официальное заявление , в котором рассказал о том , как мать Ющинского - Александра - явилась в редакцию газеты еще до обнаружения тела сына с целью подачи объявления о его розыске . Барщевский обращал внимание следствия на ее поведение ; мать мальчика показалась ему спокойной до безразличия "и даже улыбалась" .
    Надо сказать , что Андрей Ющинский был незаконнорожденным сыном Александры Ющинской , которая позднее вышла замуж за Луку Приходько , переплетчика . Андрюша мечтал розыскать своего отца , пропавшего без вести на русско-японской войне . До полиции дошли неопределенные слухи о 1000 рублей , которые , якобы , были помещены отцом А.Ющинского - Феодосием Чирковым перед его уходом на фронт в банк на именной счет сына и могли быть получены им по достижении совершеннолетия . По исчезновении отца и гибели сына наследовать эти деньги могла мать мальчика . Такая сумма представлялась следствию серьезным мотивом убийства .
    Уже на следующий день после обнаружения тела мальчика - 21 марта 1911 г. - полиция арестовала его мать , находившуюся на пятом месяце беременности , и обыскала ее жилье ( 2 комнатки в 3 - комнатной квартирке ) . Заключенная в участке женщина даже не была отпущена на похороны сына . ( Английский историк Чарльз Рууд , взявшийся писать об убийстве Ющинского , нафантазировал , будто бы мать смеялась на похоронах ! Еще одно - далеко не последнее - свидетельство позорной некомпетентности официальных историков ... Или их ангажированности . ) Был арестован и отчим Ющинского - Лука Приходько .
    При визуальном осмотре вещей в доме А. Ющинского внимание полиции привлекла одежда матери подростка с крупными пятнами , весьма напоминавшими кровавые . Многообещающее начало закончилось полным пшиком . Как быстро выяснилось Лука Приходько имеет алиби ( работая по ночам , он появлялся дома лишь на одну ночь в неделю и никак не мог совершить убийство пасынка ), вклада на имя Андрея Ющинского в банках Кмева не было и нет , подозрительные пятна на одежде матери по заключению экспертизы оказались следами сока . Кроме того , соседи Приходько показали , что слышат практически все , происходящее в их квартире , а значит , она никак не могла быть местом преступления .
    Арестованные мать и отчим погибшего мальчика подверглись изнурительному психологическому давлению со стороны полицейских , прежде всего , лично начальника Киевской сыскной полиции Евгения Францевича Мищука . Впоследствии , уже на суде , Александра Ющинская так рассказала о событиях конца марта 1911 г. : "Мищук обращался со мной скверно , ругал меня , требовал , чтобы я созналась , будто я убила < сына > . Я сказала : Вы арестуйте меня , только позвольте мне похоронить сына . Он ответил , что такую убийцу нельзя отпустить ... Так я на похоронах и не была ..."
    Мищук настойчиво искал улики , которые могли бы подтвердить версию об убийстве Андрюши Ющинского в ночь на 12 марта у него дома . Поскольку Ющинские жили в Предмостной Слободе , а пещера , где было найдено тело , находилась на Загоровье , то возникал вопрос о способе доставки тела из дома в пещеру . Существование важного свидетеля , способного пролить свет на это обстоятельство , было подсказано ... опять журналистом . И опять из газеты "Киевская мысль" ! Коллега Симона Барщевского по фамилии Ордынский рассказал полицейским , что в доме своей знакомой Трайны Клейн он услышал рассказ прачки Симоненковой о том , как Александра Ющинская и Лука Приходько в середине марта отвозили на извозчике большой завязанный мешок в Кирилловскую больницу . Последняя находилась как раз на Загоровье , в Лукьяновке . Ордынский уточнял в своих показаниях , что родная сестра прачки Симоненковой - подруга Александры Ющинской и живописал разнообразные подробности перевозки загадочного мешка .
    Однако и эта версия убийства лопнула подобно мыльному пузырю . Допрошенная Симоненкова объяснила в полиции , что никогда не говорила приписываемых ей слов . Ее родная сестра уже три года проживала в Гомеле и никак не могла общаться в марте с Александрой Ющинской . Более того , Симоненкова даже не знала кто такой Ордынцев . Когда в свою очередь поинтересовались у журналиста , как же он мог слышать рассказ прачки , не разговаривая с нею , тот признался , что ... во время разговора находился в другой комнате и приложил ухо к двери !
    Достойно упоминания , что уже в самом начале расследования полиция и прокуратура получили сведения с очевидностью доказывавшие , что Андрюша Ющинский покинул Предмостье ( район , где жила семья Ющинских ) и по Цепному мосту перешел на другую сторону Днепра . Около 6.00 утра 12 марта его видел уходящим из дома соседский мальчик - Павел Пушка ; Андрюша был одет в форменные пальто и фуражку с гербом , в руках он нес стопку книг и тетрадей , охваченную ремнем . Чуть позже , примерно в четверть седьмого утра все того же 12 марта , Ющинского увидела входящим на мост старшая сестра Павла Пушки - Мария . Она явилась в тот день на рынок , расположенный рядом с Цепным мостом , чтобы торговать капустой и со своего места могла прекрасно видеть всех переходящих мост людей . Мария Пушка утверждала , что Ющинский не возвращался назад . Информация эта была очнеь важна , поскольку однозначно свидетельствовала против версии убийства Андрюши его родственниками дома . Это понимали и сами полицейские , потому они умышленно пошли на искажение показаний Павла и Марии Пушка : в протоколах их допросов была употреблена формулировка "видели в одну из суббот" , в то время , как подростки говорили именно о субботе 12 марта 1911 г. Пройдет некоторое время и ведение расследования будет передано в другие руки ( об этом будет сказано ниже ) и тогда Павел и Мария подвергнутся передопросу ; именно на нем Мария Пушка , наконец , смогла точно выразить свою мысль : "Я именно видела Андрюшу в ту субботу , когда он последний раз шел в школу . Когда в Слободке стали говорить , будто бы Андрюшу убила мать , мне прямо было странно и непонятно , как мать могла его убить в ночь на субботу , когда я утром в субботу видела Андрюшу , как он шел к Цепному мосту с книжками" . А на суде Павел Пушка простодушно признался : "Меня вызвали в полицию , стали допрашивать и сказали , что если я буду говорить , что видел Андрюшу в субботу утром , меня засадят < в полицейскую часть > на всю Пасху" . Это десятилетнего - то мальчишку !
    Вот так киевская полиция во главе с Мищуком и под руководством помощников прокурора Фененко и Брандорфом отрабатывала версию убийства Ющинского матерью и отчимом . Эти нюансы необходимы для того , чтобы ясно понимать кто именно и куда пытался направить расследование . Без такого рода деталей никак нельзя говорить о "деле Бейлиса" , ибо именно в них и кроется вся его соль .
    Тот факт , что первые существенные ( и лживые ! ) заявления по делу об убийстве Ющинского , сделали евреи ( Брейтман , Барщевский , Ордынский , Трайна Клейн ) , возбудил сильное подозрение правой печати в том , что те целенаправленно пытаются навести следствие на ложный след . Сколь обоснованны были такие подозрения предоставим судить читателям самостоятельно .
    К середине апреля следствие фактически возвратилось к отправной точке . Все более становилась очевидна неспособность начальника сыскной полиции Е.Ф. Мищука и следователя окружного суда В.И.Фененко , формально возглавляющего расследование , справиться с делом .
    13 апреля 1911 г. киевский губернатор А.Ф.Гирс в телеграмме товарищу министра внутренних дел П.К.Курлову прямо сообщил о растущем в широких слоях общества напряжении и негодовании на бессилие полиции . Повсеместно убийство Андрюши Ющинского называлось ритуальным , а беспомощные действия следствия рассматривались как покрывательство администрацией евреев .
    Департамент полиции командировал в Киев группу детективов во главе с Кунцевичем . Тогда же Киевское Губернское жандармское Управление начало собственное расследование , которое возглавил помощник начальника Управления подполковник П.А.Иванов . В штат киевской полиции был включен становой пристав Н.А.Красовский , пользовавшийся репутацией исключительно одаренного и удачливого криминалиста . Хотя этот человек и не имел высшего юридического образования , он , по общему мнению , был способен заметно усилить следственную группу . Наконец , ордером Министра юстиции общее наблюдение за делом было возложено на прокурора киевской Судебной Палаты Георгия Гавриловича Чаплинского .
    Фракция крайне правых 29 апреля 1911 г. внесла на рассмотрение Третьей Государственной думы запрос о ходе расследования убийства А.Ющинского . Запрос подписали 37 депутатов , среди которых были В.М.Пуришкевич , Н.Е.Марков 2-й , Г.Г.Замысловский . В нем , в частности , говорилось : "несмотря на то , что выпускание евреями крови из христианских детей по побуждениям религиозного фанатизма установлено с несомненностью ... каждый раз , когда обнаруживается убийство или покушение на него как следствие такого обряда , правительство замыкает свое расследование только рамками данного конкретного убийства , закрывая глаза на то преступное сообщество , религиозное учение которого подвигало его сочленов на преступление ... Вместо того , чтобы выяснить вопрос об изуверской иудейской секте , членами которой совершено убийство , расследование теряет время в заподозревании матери Ющинского : не она ли замучила сына". Сам запрос был обращен к министрам внутренних дел и юстиции и формулировался так :"что ... намерены делать для полного прекращения секты иудеев , употребляющих для некоторых религиозных обрядов своих христианскую кровь , и , для обнаружения тех членов этой секты , которыми убит малолетний Ющинский".
    Запрос был опубликован всеми правыми газетами г. Санкт - Петербурга еще до его официального оглашения в Думе . Министр юстиции И.Г.Щегловитов немедленно командировал в Киев А.В.Лядова , вице - директора 1 ( уголовного ) департамента . Тот прибыл в город 1 мая и сразу же приступил к интенсивному обмену мнениями с руководителями следствия и всеми заинтерисованными сторонами .
   
   
   
( следующая страница )